Александр Казарский, как пример для будущих поколений.

Александр Иванович Казарский стал примером для потомков, когда в девятнадцатом веке смог выстоять в неравном бою, командуя бригом «Меркурий» с турецкими военными кораблями, превосходившим его по огневой мощи в десять раз.

Вобще, в те времена кратное превосходство противника никак не пугало наших солдат, вот и Казарский и его отважная команда явились нам ярчайшим примером мужества, о котором следует писать в книгах и рассказывать в школах.

Не менее интересна биография Александра Ивановича. Он родился на территории нынешней Белоруси в 1797 году. Его отец, бывший секретарь, Иван Кузьмич Казарский, с малых лет приучал своего сына к таким незыблимым понятиям, как верность своей Родине. внушал понятия чести и непоколебимости устоев царской власти. Учился маленький Саша в местной школе, причем на «отлично».

Однажды, к ним заглянул крестный Александра, двоюродный бра его отца — Василий Семенович и увидев одиннадцатилетнего Александра предложил Ивану Кузьмичу определить сына в Николаевское училище, чтобы тот приобщился к морскому делу и стал морским штурманом. Отец дал согласие и когда провожал его на учебу сказал: «Все, что я могу оставить тебе в наследство, это мое честное имя.»

Так началась карьера Александра Казарского. Саша в детстве был по характеру, эдакой тихой, незаметной мышкой, по этому тяжело сходился с новыми людьми, но исключения из правил все же были, так например, сокурсник Александра Николай Чижов привил Александру любовь к литературе. Казарский очень уважал своего учителя, адмирала Сенявина и всю жизнь старался равняться во всех поступках на своего кумира.

В конце лета 1813 года, Казарский попадает на Черноморский флот в звании гардемарина, а уже через год становится мичманом. Его первые морские суда, на которых он начинал свою службу, несли рабочую вахту, перевозя грузы из одного порта в другой. Еще через год Казарского переводят командиром гребной флотилии в Измаил.

К тому времени умирает его отец, по разному сложились судьбы троих его сестер, одна из которых трагически погибла утонув в Днепре, спасаясь от наполеоновских солдат в 1812 году. Мать после этого навсегда покинула дом, где родился Александр и возвратилась к себе на Родину в Малороссию.

В двадцать два года Александру присваивают звание лейтенанта и он едет в Севастополь командовать фрегатом «Евстафий». Там он встречает еще одного кумира своей юности, Скаловского Ивана Семеновича и считал, что ему несказанно повезло, ведь он повстречал отличного наставника и учителя в морских науках.

Тот научил его рациональному командованию и молниеносному мышлению, а также правильному управлению коллективом в любой ситуации, что потом, очень пригодилось Казарскому в далнейшем.

Меняя фрегаты и шхуны, бригантины и транспортники, Казарский постепенно оттачивал свое мастерство командира, за что неоднократно получал хвалебные отзывы поздравительные письма и другие поощрения от своих учителей и высшего руководства.

В 1828, в возрасте 31 года Александр Казарский участвует в в Русско-Турецкой войне в Анапе, будучи командиром всего лишь транспортного судна «Соперник». И вот что любопытно, на «Сопернике», присутствовало всего лишь одно орудие и он три недели, имея низкую оснастку смог обстреливать врага, не давая ему бомбить русский флот. За это Казарский получает очередное звание капитан-лейтенант. В этом же году,его награждают золотой саблей за взятие Варны.

И вот теперь, самое интересное.

В 32 года Александр становится командиром брига «Меркурий». Он какое-то время назад уже служил на этом корабле и был хорошо знаком с командой, по этому его там приняли как родного.

А теперь надо рассказать, о том выдающемся подвиге Александра Ивановича Казарского, о котором должны знать все дети и подростки в школах и вузах нашей страны. В же чем заключалось мастерство Казарского? Он все время не давал двум турецким кораблям нормально прицелиться и потопить его бриг и умудрился таки повредить эти два линейных вражеских корабля и уйти к своим берегам победителем.

Конечно, этот случай из ряда вон выходящий, когда при десятикратном превосходстве противника одерживается блестящая победа, искусство здесь переплетается с дерзостью, храбростью, хладнокровием, полной уверенностью в победе и самоотвержением не знающим границ. Бриг «Меркурий», маленький двадцатипушечный бриг, нес патрульную службу возле наших южных морских границ на Черном море, с еще двумя такими же сторожевыми кораблями,

Неожиданно была обнаружена целая Турецкая эскадра линейных кораблей под командованием турецкого султана Топал-Бея. Сосчитав корабли и количество пушек на них, наш дозорный отряд брызнул врассыпную, турки легко определили самый тихоходный из них, выделили свои два вооруженных до зубов корабля и отрядили их в погоню за «Меркурием». Бриг «Меркурий», был построен из крепкого Крымского дуба и имел диагональное расположение балок в корпусе корабля, что давало ему устойчивость на волне, а вот скорость, это был не его конек.

Подняв все паруса и усадив всю команду на весла, они все же были настигнуты турками через несколько часов и окружены с двух сторон, или как говорят моряки «Были взяты в два огня». Наша команда прекрасно понимала, что ни скоростью, ни вооружением (20 пушек против 200) они не смогут противостоять противнику, по этому всей командой было принято решение биться до конца, а последний, оставшейся в живых офицер, должен был дать команду пойти бригу на абордаж с турками м и потом взорвать крюит-камеру (хранилище пороха) на своем бриге.

Это важный момент, потому что ранее уже был такой случай, когда в аналогичную ситуацию попал русский капитан Сакин и 60 членов его команды. Это было сразу, после присоединения Крыма к России, тогда аж четыре турецких галеры зажали с четырех сторон дупель-шлюпку Сакина и он не дрогнув, взорвал свое судно. Дупель-шлюпка взлетела на воздух, забрав с собой все четыре турецких галеры.

После этого случая, турки, даже при подавляющем собственном превосходстве, не решались брать русские корабли на абордаж. А капитан второго ранга Сакин, стал примером для тех, кем мы привыкли гордиться: для Казарского, для Истомина, Нахимова, Корнилова. Это был пример офицерской доблести и чести, военного искусства и достижения победы любой ценой, собственная жизнь здесь не имела значения…

Офицеры и матросы, по очереди спускались в кубрики и одевали парадную форму, это традиция военных моряков, никто ведь не переоденет моряка и если что, морская пучина будет ему могилой, вместе с кораблем, который уйдет на дно морское, но главное, они выполнили поставленную задачу.

В этом бою моряки проявили невероятные чудеса хладнокровия и меткости, им удалось перебить главные рангоуты на турецких кораблях, заставив турок лечь в дрейф «Меркурий» получил массу повреждений, но медленно и валко уходил из этой битвы победителям! Когда он появился в зоне видимости русской эскадры, под командованием адмирала Грейга, тот воскликнул: «Этот корабль побывал в зубах у дьявола и победил!»

Все моряки были награждены лично государем, за их необычайное мужество и за то, что они не спустили Андреевский флаг, а такой казус уже был. Русский фрегат «Рафаил», более крупный и более оснащенный нежели «Меркурий» примерно в такой же ситуации сдался туркам.

Для Императора Николая Первого, сдача «Рафаила», стала тяжким ударом, он тогда повелел своим морякам отыскать плененный фрегат, который турки уже успели переименовать в «Фазли-Аллах» (Данный Богом) и уничтожить его, чтобы даже памяти о нем не осталось во всем мире, а командиру этого фрегата, Струнникову, опозорившему русский флот, Имератор запретил жениться: «Дабы не иметь в России потомства от труса и изменника.»

Плененный «Фазли-Аллах» нашел Нахимов, во время Синопского сражения и самолично командовал уничтожением бывшего «Рафаила». И на фоне этой позорной сдачи, подвиг «Меркурия» смотрится совершенно в ином свете. Командующий операцией по поимке «Меркурия», когда наши матросы обездвижили его суда и ушли к своим, восхищенно воскликнул: «Это небывалый пример мужества и героизма, такого еще не было ни на суше, ни на море, так пусть же русские поставят памятник этим героям.»

А рядом, с ним в этот момент находился тот самый Струнников с плененного фрегата «Рафаил» и все это видел своими глазами… Какие чувства он тогда испытывал, мы никогда не узнаем. Впоследствии ему удалось бежать обратно в Россию, но здесь его ждало, уже известное нам наказание.
Один важный факт, о котором просто нельзя не упомянуть. Двадцать две пробоины в корпусе получил «Меркурий» во время сражения и матросы своими телами как могли закрывали их. Есть запись повествующая нам историю одного матроса по фамилии Гусев. Во время того боя, он попросил своих товарищей, чтобы они его подперли бревном в грудь к пробоине…

Страшно это было сделать его товарищам, но он их убеждает: «Мы все когда-нибудь погибнем, но надо, чтобы наш бриг оставался на плаву как можно дольше…» Вот оно, олицетворение единства команды в выполнении главной задачи — служении Отечеству. Жить и служить это разные вещи и они именно служили.

Это был первый и единственный случай в истории военно-морского флота, когда все офицеры и матросы были награждены орденами и медалями и получили пожизненную пенсию в размере двойного жалованья. И это когда на Руси было еще крепостное право. Император возжелал, чтобы во все времена в Российском флоте был корабль с названием «Меркурий» и если он придет в негодность. отстроить новый, такой же и назвать его также в вечную память о подвиге «Меркурия».

Также, Николай Первый распорядился специальным указом обессмертить имя его капитана и поставить памятник «Потомкам в пример» в Севастополе. Известна переписка свидетеля тех событий, турецкого штурмана одного из побежденных кораблей, рассказывая в письме своему другу про это сражение, он писал примерно следующее: «Если в истории существуют подвиги храбрости, то этот должен помрачить все предыдущие и имена героической команды Казарского и имя его корабля, должны быть навечно вписаны золотыми буквами на Храме Славы.

Кстати, этот памятник бригу и его капитану, это первый памятник, установленный в Севастополе, потом их будут сотни, но именно этот памятник, устоял две последние войны, уцелел, когда город-герой Севастополь был дважды, буквально стерт с лица земли, сначала в Крымскую войну, потом в войне с гитлеровцами. Не тот ли это Храм Славы, который никаким смертоносным смерчем уничтожить. Парадокс! Находясь на возвышенности, он до сих пор там стоит и несет нам память о нетленной офицерской чести к которой мы должны стремиться.

Дальнейшая судьба этого молодого офицера оказалась трагичной. Казарский был награжден за этот подвиг, ему ему досрочно дают звание капитана второго ранга, ордена Св. Георгия четвертой степени Пистолет из которого предполагалось стрелять в крюит-камеру. был навечно внесен в личный герб Казарского и в гербы всех остальных офицеров брига.

Позже Александр Иванович был взят в свиту Его Величества и трагически погиб (был отравлен) при инспектировании в городе Николаеве в возрасте 33 лет в звании капитана первого ранга. Есть версия, что он прознал про хищения, которые, могли бы лишить голов многих высокопоставленных чинов и военных офицеров. А может быть Казарский «поймал на горячем» тех, кем гордился или уважал.

Да, были хищения, из-за которых например, становилось туго в Первую Оборону Севастополя в 1855 году (Крымская война). Но как бы там ни было, память об этом ярчайшем подвиге никогда не потускнеет в нашей памяти и памяти наших потомков, в пример которым и стоит ныне в Севастополе недалеко от набережной этот памятник.

Добавить комментарий